#Я не боюсь сказать. Решит ли проблему насилия флешмоб в соцсетях? | Безопасность | Общество

Опубликовано: 15.07.2016 03:43

Эти откровения порой страшно читать. Особенно если пишут твои друзья или хорошо знакомые люди. Комментарии к ним - от «держись, мы с тобой» до «сама виновата» - тоже не для расслабленного чтения. Что правда, а что нет?

Очень часто насильник обвиняет жертву: «Ты сама меня спровоцировала».
Очень часто насильник обвиняет жертву: «Ты сама меня спровоцировала». © / Shutterstock.com

«Он затащил меня»

Акция #я не боюсь сказать в российских соцсетях началась в первых числах июля вслед за такой же на украинском интернет-пространстве. Оказалось, что похожую акцию в апреле проводил британский проект Everyday Sexism («Сексизм каждый день»). 

Зачинательницу флешмоба на постсоветском простран­стве украинскую активистку Анастасию Мельниченко уже обвинили в том, что она спровоцировала этот шквал признаний о сексуальном насилии и домогательствах за полученный из-за границы грант. «Ранее при обсуждении в Facebook я подняла вопрос о том, почему в изнасилованиях и домогательствах обвиняют жертв. И в комментариях тогда почему-то обвиняют постоянно женщин, ставших жертвами насилия, вместо того чтобы сразу обвинять насильника. Меня это невероятно возмутило. Эта акция стала природной эмоциональной реакцией на такие обсуждения со стороны мужчин», - объяснила она свою инициативу.

Читаешь все эти признания, и такое ощущение, что осталось мало женщин и девушек, которые не испытали бы этот ужас.

*  *  *

Это случилось, когда я была беременна на первом месяце вторым ребёнком. У меня защемляло нерв, и подруга посоветовала сходить к своему знакомому мануальщику. Принимал он в подвальном помещении, хоть и в центре города. Никакой медсестры или иного персонала там не было. Но я уже говорила о своей наивности и доверчиво­сти - подруга ведь посоветовала, значит, всё хорошо, она тоже у него тут была. Несколько раз он провёл вполне нормальный сеанс, что усыпило мою бдительность окончательно. А потом сказал, что будет вправлять мне копчик через влагалище, потому что он врач и знает, что делает, закрыл дверь на замок и просто мной, лежащей на его столе лицом вниз, воспользовался. Он делал всё рукой, но тёрся об меня всем телом, целовал спину и стонал. Это было отвратительно.

*  *  *

В 2002 г. я стала жертвой сексуального насилия и попала в больницу, где неделю пролежала под капельницей. Когда я, истекая кровью, просила о помощи, люди просто проходили мимо. Для меня до сих пор остаётся загадкой, каким образом я смогла доползти домой, откуда меня и увезли на «скорой».

Мне и сейчас нелегко говорить об этом. Я молчала 14 лет...

*  *  *

Это было на 5-м курсе. Я приехала к родителям и пошла с бывшими одноклассницами на дискотеку. Там меня пригласил танцевать парень, он когда-то учился в нашей школе, был на 2 года старше. Сказал, что проводит. Предложил срезать путь через стройку, я, ни о чём не подозревая, согласилась. А потом он неожиданно втолкнул меня в строящийся дом, схватил кирпич и начал угрожать. Пока он меня насиловал, подошли два его друга и по очереди сделали то же самое. На следующий день они караулили меня перед домом, но я не вышла. Через день я срочно уехала в город, где училась. К родителям я не ездила лет 7, не могла. 

Историй в соцсетях тысячи. Чем больше их читаешь, тем чаще возникает вопрос: жертвам насилия это действительно поможет? Да, проблема есть. Только по официальным данным, в 2015 г. было совершено почти 4000 изнасилований, и лишь каждая 7-я жертва обращается по этому поводу в правоохранительные органы. С детьми вообще катастрофа. По данным Следственного комитета России, например, только за 3 месяца в 2015 г. были изнасилованы 344 ребёнка, зафиксирован 1101 факт насильственных действий сексуального характера в отношении несовершеннолетних. 

Те, кто всё это запустил в сети, говорят о благородной цели акции - дать возможность высказаться тем, над кем надругались. Но среди тысяч историй немало таких, которые вызывают большое сомнение. А ещё становится страшно ехать в метро, заходить в подъезд. И родной дедушка кажется извращенцем и педофилом.

Массовый психоз, особенно в соцсети, проблему не решит. Вот если бы все, кто открылся, назвали имя насильника и его наказали бы, тогда да! А так, выходит, всем надо бояться, а потом, не дай бог что, лечить душевные и физические раны?

Анита Цой: «Боялась всех мужчин»

Российские звёзды тоже присоединились к флешмобу и рассказали о пережитых боли и унижении...

Анита Цой, певица: 

- Один раз во дворе мы играли в прятки. Нас было человек 6. Я побежала прятаться между старыми гаражами, и тут случилось это... Он оказался прямо напротив меня. До сих пор помню его неприятный запах и засаленные волосы. А его мозолистая рука лихорадочно дёргалась в области паха. Я растерялась и не смогла проронить ни слова. Он сверкнул своими глазами и сказал мне: «Девочка, иди, я тебе кое-что покажу». Мне тогда было 8 лет, и любопытство взяло верх.

Я подошла к нему, и моё лицо оказалось как раз на уровне его паха. За этим последовал набор стандартных действий извращенца. В тот момент я ещё больше впала в ступор и не могла даже шелохнуться. Про себя мысленно начала звать на помощь маму. Потом резкий щелчок - и я пришла в себя и резко убежала. Эта история оставила след в моей душе надолго. В течение нескольких лет я боялась всех мужчин. Но в результате оказалась сильнее своих страхов и сумела это пережить. Сегодня я поддерживаю акцию «Я не боюсь сказать» и считаю, что человек имеет право «закричать» на всю страну от своей боли, если эта боль рушит его жизнь и ему никто не может помочь.

Лолита, певица: 

- В десятом классе у меня была попытка изнасилования, но я настолько мужественно сражалась, что у меня из-под ногтей его эпидермис вынимали, - я ему лицо расцарапала так сильно, успела вырваться и убежала. Но это было очень давно. С тех пор на чёрный вход я не хожу. У меня был второй этаж, я решила, что на лифте не поеду. И пошла... Главное, что ничего другого в моей истории, слава богу, не случилось. А для тех, у кого произошло, это очень болезненная тема.

Виноват насильник!

Часть людей отреагировала на исповеди жертв насилия встречным обвинением: «Сама, дура, виновата - спровоцировала».

«Это философия насильников, - считает Мария Мохова, исполнительный директор центра помощи пережившим сексуальное насилие «Сёстры». - По их понятиям, есть что-то, что может оправдать ситуацию, когда один человек может истоптать чужую жизнь. А потом пытается переложить ответственность за преступление на жертву: ты так откровенно оделась, на меня это подействовало и поэтому я имею право тебя изнасиловать. Не имеет! На самом деле насилуют и хорошо одетых, и плохо, и трезвых, и пьяных, и больных, и здоровых, и красивых, и некрасивых... Решение всегда принимает насильник. А общество, разделяющее такую позицию «сама виновата», только ещё больше проповедует насилие».

Как пережить беду?

Часто окружающие и близкие, вместо того чтобы помочь, только усугубляют состояние жертвы насилия.

«Держать в себе безумный ужас случившегося почти невыносимо, но ещё труднее рассказать о насилии, - говорит Мария Мохова. - Потому что женщина, девушка или ребёнок, над которыми надругались, больше не чувствуют себя в безопасности. А это одна из базовых потребностей в жизни любого человека. Поэтому нужно постараться обратиться к специалисту.

Основное, что происходит с жертвой в результате нападения, связанного с риском для жизни, - это потеря контроля над собст­венной жизнью. Ощущения сравнимы с авиакатастрофой, стихийным бедствием. Поэтому самое главное в этой ситуации - помочь человеку обрести этот контроль, который отнял насильник. Не говорить жертве, что она должна делать, не управлять ею, не кричать и не топать ногами со словами: «Пошли в полицию, пусть его посадят» - это само собой. Но наказание преступника не решит всех проблем. Остановить насилие обязано государство. А человеку необходимы поддержка, доброжелательное отношение, понимание и участие. 

Во многих исповедях есть такие слова: «Мне никто не поверил». Вот это недоверие со стороны близких не менее больно, чем само преступление. Это вторая травма после самого изнасилования. А третью несчастная получает, когда приходит в полицию и там начинают выяснять, что она сделала, чтобы её изнасиловали. Нельзя минимизировать вред насилия и говорить: «Ну подумаешь!» А нужно, наоборот, убедить женщину, что она ни в чём не вино­вата, что она пострадавшая и надо попробовать научиться жить дальше». 

Кричать и бежать

Большинство признаний - о том, как они стали жертвами насилия в детстве. Почти все по­стеснялись закричать и по­звать на помощь. 5-летняя П­олина Малькова, убитая красно­ярским