Остаточное явление. Откуда у трубопроводной компании излишки нефти? | Компании | Деньги

Опубликовано: 29.12.2016 19:18

«Ничьи» остатки нефти — то, что интересует и нефтяные компании, и государство. И сегодня работа магистральных нефтепроводов, в которых такая нефть накапливается, находится под пристальным вниманием.

НК «Роснефть» подала заявление в арбитражный суд Москвы в отношении другой компании — «Транснефти». И арбитраж принял обеспечительные меры по данному документы, запретив «Транснефти» с 1 января 2017 года прекращать или сокращать транспортировку нефти, сдаваемую нефтяной компанией. Это решение, как отмечают представители СМИ, публикующие эти данные со ссылкой на судебное решение, может стать значимым не только в связи со спорами двух компаний, но и как прецедент для других нефтяников, вступающих в спор с транспортным монополистом.

История вопроса

Данная история начала 17 ноября 2016 года, когда «Транснефть» направила в «Роснефть» подписанный со своей стороны договор компаний об оказании последней по транспортировке нефти на 2017 год. В своем ходатайстве «Роснефть» указывает на то, что оферта «Транснефти» в числе других включает в себя условия, «которые противоречат действующим нормативным правовым актам и нарушают интересы заявителя». В ноябре же «Роснефть» направила в «Транснефть» требования привести договор на транспортировку сырья в 2017 году в порядок в соответствие с требованиями законодательства.

«Транснефть» в ответ пригрозила в случае несвоевременного подписания документов отказать в транспортировке нефти в 2017 году. Проблема стала существенной — ежедневно по системе магистральных нефтепроводов «Транснефти» проходит по договору с «Роснефтью» до 1,3 млн тонн нефти. Сырье поставляется и внутреннему рынку, и на экспорт, используется как для изготовления автобензина, так и для производства авиакеросина.

Нефтяные резервуары на месторождениях не могут обеспечить хранение дольше, чем на 72 часа, а значит, такой запрет со стороны «Транснефти» может повлечь за собой остановку разработки большей части месторождений. «Остановка разработки месторождений повлечет невосполнимый значительный имущественный ущерб как самой компании (вследствие необходимости приостановления добычи нефти на всех месторождениях на неопределенный срок, приостановления работы нефтеперерабатывающих мощностей, просрочки обязательств перед контрагентами за недопоставку нефти и нефтепродуктов и т.д.), ее работникам (в связи с вынужденным простоем производственных и добычных организаций), государству (недополученные налоги, пошлины, дивиденды и проч.) и третьим лицам, вследствие возникновения острого дефицита на рынках нефти и нефтепродуктов», — добавляют в компании.

Ничьи остатки

Еще одна проблема у нефтяных компаний, в т.ч. и у «Роснефти», заключается в остатках сырья, которые накапливаются в нефтепроводах. О том, что в системе магистральных нефтепроводов скапливаются остатки нефти, названные «ничьими», говорили еще в советские времена. После создания первых нефтяных компаний и государственного предприятия «Транснефть» принадлежность этого сырья стала еще больше интересовать и государственные органы управления, и новые нефтяные компании. Государство решило пройти привычным путем — изучили иностранный опыт, и решение было найдено на примере США. Как сообщает информагентство Rambler News Service, таким решением стал «Банк качества нефти» (БКН).

Зарубежный опыт

В Америке огромное количество нефтяных компаний — их число измеряется тысячами. Как и в России, они передают нефть в системы магистральных нефтепроводов, а на выходе получают смесь. И тут складывается такая ситуация, что если качество нефти одной компании было выше качества смеси, то компания останется недовольна. «Для того чтобы этого не было, американцы придумали БКН. Сдавая нефть в систему, вы в документах указываете ее фракционный состав. По нему рассчитывают стоимость партии, и на выходе вы получаете партию нефти, эквивалентную по стоимости, а не по объему сданной партии нефти. Все довольны, и никаких остатков не образуется» — отметил гендиректор «Инфотэк-терминал» Руслан Танкаев.

Советское государство для решения такой проблемы заключило контакт с американской фирмой PwC. Именно она под руководством Джерри Рохана разработала собственный БКН для СССР. Отчет был передан «Транснефти», но вместо внедрения программы компания потребовала доработки ее применительно к российским условиям. Для этого она заключила договор с одним из башкирских институтов, но он с задачей не справился и за 5 лет не сделал ничего. И тут возникает вопрос: почему? Эксперты связали это с тем, что качество нефти в Башкирии не на высоте, поэтому такой проект им не нужен. Таким образом «Транснефть» начала борьбу за контроль над остатками нефти в трубе.

Новые претенденты

В 90-е годы начали появляться небольшие нефтяные компании, главным акционером у которых была «Транснефть». Такие компании занимались добычей и экспортом нефти, но уже вскоре правоохранительные органы разобрались, что объем экспорта существенно превышает объем добычи. «Затем были изобретены десятки вариантов обезличивания и продажи избытков нефти. «Транснефть» держалась за них, мотивируя тем, что справедливо поделить их между нефтяными компаниями невозможно. Всегда находились нефтяники, которые поддерживали «Транснефть», и всегда находились чиновники, которые «вскрывали» новые схемы. Интересная деталь: отгрузка в хранилища неучтенных «остатков» нефти на диспетчерском сленге обозначается выражением «рубить хвосты» — отмечает Руслан Танкаев.

Как отмечают журналисты, дополнительные доходы «Транснефти» были адекватны прибыли от торговли нефтью полноценного месторождения федерального значения, но без инвестиций в проект.

Выход есть

Как говорят эксперты, уже давно известно, как можно по справедливости вернуть остатки нефти нефтяникам. Для этого достаточно ввести Банк качества нефти и с его помощью возвращать остатки владельцам. «Все боятся сказать это, так как трубопроводная монополия убеждает строптивых нефтяников отказом от транспортировки нефти. В этом плане, подача “Роснефтью” иска об обеспечении имущественных интересов — важнее, чем противостояние компаний. В случае положительного решения суда будет создан прецедент, который может обрубить этот источник доходов монополии» — убежден Танкаев.

Естественно, возникает вопрос: о каких деньгах идет речь. По данным, представленным Санкт-Петербургской международной товарно-сырьевой биржей, «Транснефть» в 2013 году реализовала на бирже 525 тысяч тонн нефти на сумму 7,44 млрд рублей, в 2014 году — 80 тысяч тонн нефти на сумму 1,16 млрд рублей. По данным СМИ, в 2016 году было продано 600 тысяч тонн нефти, но выручка неизвестна. Естественно, это не все: что-то ушло на экспорт, что попало в независимые нефтеперерабатывающие заводы.

Оставить комментарий